Народный артист РСФСР мечтал изменить театр, сделать репертуар более глубоким и драматическим. Но благие намерения довели Леонида Дьячкова до увольнения. Беды преследовали его и в личной жизни: актер терял родных и страдал от тяжелого недуга.

Леонид Дьячков

Леонид Дьячков полностью отдавался актерской профессии и был готов на все, чтобы показать зрителям высокое искусство. Однако его идеи не совпадали с видением руководства Театра Ленсовета. Когда конфликт с режиссером Игорем Владимировым достиг апогея, Дьячкова уволили. Не лучше дела обстояли и с кинематографом: поначалу Леонид Николаевич получал яркие роли, — Валетова в «Принимаю бой», Охрима в «Гори, гори, моя звезда», Черникова в «Премии» — но с годами интерес драматургов поутих, и лишь второстепенные персонажи пополняли фильмографию артиста.
7 мая актеру могло исполниться 81, но почти четверть века назад он трагически умер. Леонид Дьячков прожил насыщенную, но сложную жизнь, в которой столкнулся с тяготами военного времени, потерей любимых и несправедливостью окружающих. Почему же судьба оказалась столь жестока к человеку, старавшемуся изменить мир к лучшему?

«ВЫДАВЛЕННЫЙ» ИЗ ПРОФЕССИИ


С юности Дьячков мечтал стать актером

Детство Дьячкова выпало на непростое время: он родился в 1939-м. Едва его отец вернулся с советско-финской войны, грянула Великая Отечественная. Однако второй раз на фронт мужчина не пошел — попал под трактор, работая на Кировском заводе Ленинграда, и получил серьезную травму. Семью эвакуировали в Свердловск, где папа Леонида стал начальником цеха по производству двигателей. Уже тогда пятилетний Леня выступал перед ранеными солдатами, читая стихи.
В родной город Дьячков вернулся после войны. Окончив школу, юноша не сомневался, в какой вуз пойти учиться: Ленинградский театральный институт имени Островского был его детской мечтой. В дальнейшем выпускнику повезло и с местом работы — Театр Ленсовета, где блистал новый режиссер Игорь Владимиров и его муза Алиса Фрейндлих, казался самым прогрессивным в 60-х. Талантливому артисту сразу доверили главные роли в пьесах Зорина и Арбузова — спектаклях о сегодняшнем дне.
Леонида называли мощным современным актером, а с дебютом в кино — «социальным артистом»: как правило, его герои имели сложные и запутанные судьбы. После фильма «Принимаю бой» Дьячков был нарасхват и с удовольствием брался за разноплановые роли. В «Крыльях» Ларисы Шепитько он играл летчика, в картине «Ты и я» — нейрохирурга, у Элема Климова — незадачливого жениха.
«Это был новый, востребованный в оттепельные годы тип. Не очень красивый актер, похожий на Гоголя, довольно немногословный, мрачный, все внутри, подводная часть айсберга. Какая-то значительность внутренняя. И снимали его лучшие молодые режиссеры», — анализировал Лев Лурье в программе «Культурный слой» Пятого канала.

Актер не боялся разноплановых ролей

В 70-е он был популярен и востребован, снимался в фильмах «Гори, гори, моя звезда», «Премия», «Вкус хлеба». Артист «с бурей внутри», на сцене он словно провоцировал зрителя, выводил на диалог. Особенно это прослеживалось в пьесе «Человек со стороны», где Дьячков сыграл Алексея Чешкова, этакого героя своего времени. Но с годами становилось все более очевидно, что Леонид Николаевич тяготеет к классике, сложным, мрачным персонажам, которых в Театре Ленсовета ему почти не давали.
Кроме того, актер заинтересовался режиссурой и сам поставил спектакль «Преступление и наказание». Это была серьезная и достойная работа, вот только в репертуар театра не вписывалась. Между Владимировым и Дьячковым разгорелся конфликт: артисту казалось, что драматург «облегчает» разговор с публикой, делая ставку на развлекательную программу.
Режиссерские проекты Дьячкова в «Ленсовете» рубили на корню. Ролей у него становилось все меньше, обстановка накалялась. Уверенный в том, что театр погибает, Леонид Николаевич обивал пороги Управления культуры, требуя разобраться в ситуации и назначить его худруком. В результате артиста признали профнепригодным и уволили с «волчьим билетом».
«Сейчас, может быть, никто себе не представляет, что это такое, когда ты понимаешь, что работу ближе Новгорода ты не найдешь, а туда тебе никак не доехать, потому что нет машины. Автомобилей тогда не было ни у кого. В результате, Леня не мог устроиться ни в один театр, снимался на Свердловской киностудии, которую теперь мало кто знает, в Минске, еще где-то. С точки зрения заработка — это полный кошмар», — пояснял брат артиста Илья.

ЛИЧНЫЕ ТРАГЕДИИ


Первой женой Дьячкова стала актриса Елена Маркина

Загадочный, обаятельный, интеллектуал — неудивительно, что женщин как магнитом тянуло к актеру. Вот только в любви ему катастрофически не везло. Первой избранницей Дьячкова стала актриса Елена Маркина, с которой он учился. На последнем курсе вуза студенты поженились, а в середине 60-х Елена перешла вслед за мужем в Театр Ленсовета.
У супругов появились сыновья Филипп и Степан, казалось, что еще нужно для счастья? Но постепенно отношения между Еленой и Леонидом ухудшились, и в 1980-м они развелись. Беда не приходит одна, и вот уже некогда успешный артист оказался на обочине жизни, буквально выдавленный из профессии и родного театра. А не успел он порадоваться успехам старшего наследника, окончившего актерский вуз, как тот погиб в автокатастрофе…
После развода Леонид Николаевич нашел утешение в объятьях актрисы Инны Варшавской. Но и тут его ожидала трагедия: после нескольких лет совместной жизни возлюбленная скончалась от рака. Возмущенный жестокостью судьбы, артист ушел в себя, писал картины, создавал пьесы, которые никто никогда не поставит… Осмысляя собственную историю, он издал мемуары под названием «Внутренний монолог актера на социальные роли».

Инна Варшавская умерла от рака спустя несколько лет совместной жизни с Дьячковым

Сцена все же вернулась в жизнь Дьячкова: он устроился в Академический театр драмы имени Пушкина. В 80-е учреждение пребывало в состоянии глубокого кризиса — ни интересного репертуара, ни внятной режиссуры. Но это была работа, так или иначе.

В 1989-м артист сделал третью попытку построить личную жизнь и женился на художнике по костюмам Татьяне Томошевской. Избранница гордилась талантами мужа и с горечью осознавала, как его недооценивают в звездных кругах. «Он считал себя режиссером. В Театре эстрады поставил спектакли «Не доверяй судьбу белой ночи», «Людоед». Спонсором был его брат», — отмечала она.

ПЕЧАЛЬНЫЙ КОНЕЦ


Татьяна Томошевская считала, что Дьячков был недооценен коллегами

Супруги переехали в новую квартиру близ Троицкого собора, что показалось Дьячкову знаком. Он стал часто ходить в храм молиться, пытаясь докопаться до сути: почему же его жизнь пошла под откос?
Кризис в театре становился все более явным, и Леонид Николаевич был вынужден искать работу где-то еще. Выходом из ситуации стала постановка «Маленькие трагедии» в Пушкинском Центре Владимира Рецептера.

«Артисты рассказывали, как он репетировал, как это было интересно. Я приехала, а он прямо на сцене встал на колени и начал молиться Богу, кричал какие-то слова Ельцину, понятно было: что-то с ним случилось, — вспоминала Томошевская. — Потом в больнице сказали, что он перенес инсульт на ногах, какая-то гематома давит на сосуды. Он неделями не спал ночами, а только говорил: высказывал все обиды на Владимирова, на то, что творилось в театре. Остановить это было невозможно, он не ел, не пил, только говорил».

До конца дней актер держал обиду на Игоря Владимирова

Сперва Дьячков угодил в психиатрическую клинику, затем последовал год лечения в Мариинской больнице. Выяснилось, что причина страданий актера кроется в опухоли мозга: однажды на концерте в «Октябрьском» его ударило за кулисами балкой по голове. Последствия травмы оказались более чем серьезными, хотя артист и не подозревал об этом.

Осенью 1995-го артист выписался из клиники. Супруга была уверена, что ему стало лучше: спокойный, сдержанный, он не жаловался на недомогание и боли. «Потом вдруг сказал: «Меня скоро не будет, а тебе от твоей сестры достанется!». Через два года Тоня и ее муж умерли, а их дети остались со мной, — делилась Татьяна. — То есть он как бы предвидел… В тот роковой день с утра он спал. Я подумала: «Какое счастье!». Тихо на цыпочках вышла, оставила записку: «Буду в 11».
Больше супругам не довелось поговорить: 25 октября 1995-го Леонид Николаевич покончил с собой, чем вдребезги разбил возлюбленной сердце. Но и спустя годы в память о муже Татьяна пересматривала фильмы с его участием, последним из которых стал «Черный аист».